Истории одиноких людей. Метка: Истории об одиночестве Короткие рассказы про одиночество

05.11.2014

Одиночество съедает нашу душу. Мы готовы кричать от боли и смеяться одновременно. Тоска, которая сидит внутри нас порой настолько сильная, что невозможно ее побороть. Именно одиночество становится причиной многих самоубийств, различных побегов из реального мира. Героиня нашего рассказа Татьяна, тоже была на грани суицида по причине одиночества .

В 18 лет Татьяна удачно вышла замуж и родила в браке двух очаровательных девочек. Мужа она безумно любила, дочерьми восхищалась и благотворила их. Она была безмерна счастлива, улыбка не сходила с ее лица даже во сне. Все подруги, коллеги по работе ей тайком завидовали, а для некоторых она была примером для подражания.

Но в один прекрасный день все рухнуло.

Татьяна была на работе, сидела за столом и оформляла обычный договор купли-продажи. В кабинете, где она сидела, раздался звонок по телефону. Татьяна медленными движениями поднесла трубку к уху, минуты 2-3 слушала собеседника, а потом внезапно потеряла сознание.

Татьяну нашла секретарь отдела, она лежала на полу, из головы медленной струей текла кровь. Не долго думая, женщина схватила телефон и принялась звонить в скорую.

На следующий день Татьяну в больнице навестил следователь. Оказалось, это все правда. По телефону ей сказали, что ее муж и ее дочери попали в аварию на дороге и погибли. Татьяна поговорил со следователем, бросилась в морг. Она не могла поверить, что это правда. Она надеялась, что это не они были в аварии, что полиция ошиблась. Надежда жила в ее душе ровно до тех пор, пока она собственными глазами не увидела их тела. Состояние Татьяны нельзя передать словами, ей было больно, на душе погано.

На похоронах Татьяна не проронила ни одной слезинки, но все присутствующие понимали, как ей тяжело.

Ей действительно было тяжело.

Прошло 10 дней со дня похорон. Татьяна уволилась с работы, точнее она на нее просто не ходила. Целыми днями она лежала в кровати и плакала. Когда ей звонили, она не брала трубку, когда к ней приходили, она не открывала дверь. Это беспокоило родителей и друзей. Однажды, когда мама Татьяны так и не дозвонилась до нее, она приняла решение, во что бы то не стало, попасть к ней домой. Наняла специалистов и вскрыла дверь.

В квартире было пусто. Детские вещи были уложены в сумки, вещи ее мужа тоже лежали в чемоданах. Стояла мертвая тишина, лишь из ванны был слышен шум воды.

Татьяна лежала в ванной, она вскрыла себе вены лезвием бритвы. Мама приехала вовремя, она вызвала скорую и Татьяну увезли в больницу.

Через месяц у Татьяны была ещё попытка суицида, она наглоталась таблеток и уснула. И опять мама, которая переехала к ней, спасла ей жизнь, вовремя вызвав скорую помощь. Татьяна не хотела жить, она считала, что ей некому дарить свою любовь, что ее семья ждет ее там, на небе. Она ненавидела свою мать за это, за то, что та мешала ей уйти из жизни. На этой земле Татьяну ничего не держало, она хотела быть с мужем, с дочерьми. Для нее это стало навязчивой идеей, она верила в жизнь после смерти.

После третьей попытки самоубийства, Татьяну пришлось положить в психиатрическую клинику принудительно. Родители как могли её поддерживали, переживали за нее очень сильно.

Через 2 года, врачи сделали заключение, что Татьяна поправилась и ее выписали домой. Как и прежде, мама Татьяны была рядом. Готовила ей еду, стирала вещи, убиралась в квартире, а самое главное, следила за ней, чтобы не дай бог, Татьяна что-нибудь с собой не сделала. Так шли годы. У Татьяны так и не появились силы на новую жизнь, она не хотела ничего менять. Она перестала за собой ухаживать, перестала красиво одеваться. На работу она так и не вышла. Для нее не было смысла жить дальше, она его не видела.

Однажды, когда мама вернулась с магазина, на руках у нее сидел маленький щенок. Когда Татьяна увидела его, она впервые за несколько лет улыбнулась, взяла щенка на руки и прижала к себе. Щенок смотрел на нее жалостливыми глазами и словно просил Татьяну: "Не оставляй меня, мне нужна ласка и тепло. Мне нужна забота", кричали его глаза.

Мама Татьяны проронила слезу, она поняла, Татьяна не отпустит этого щенка никогда в жизни. И это оказалось правдой. Собаку назвали Тайсон. Он живет в квартире Татьяны, спит в ее кровати, ест с ее рук.


«Запомни: момент, когда ты острее всего чувствуешь свое одиночество, это тот момент, когда нужнее всего побыть одному», - писал Дуглас Коупленд. Добавить к этому можно разве что – «побыть одному и прочитать хорошую книжку об одиночестве». В нашем обзоре собраны лучшие книги, которые стоит открыть именно по этому поводу.

1. Харуки Мураками - роман "Норвежский лес"


Это история о человеке, который в вечернее время занимался продажей пластинок. Время от времени он наблюдал через стекло витрины за прохожими. На улице он видел разнообразных людей хостессов из баров, девушек в мини, семьи, якудзы, пьяных граждан, влюбленные пары, парней с битницкими бородками и прочие личности. Когда герой ставил пластинку с произведениями рок-музыкантов, рядом с витриной скапливались бездельники и хиппи, рассаживающиеся просто на асфальте или пританцовывающие в такт мелодии. Герой «Норвежского леса» смотрел на все происходящее и не мог понять, что происходит, что люди хотят сказать всем этим…

2. Жан-Поль Сартр - роман "Тошнота"


Тошнотой автор называет, смыл жизни всех людей, которые ежедневно оказываются в центре суматохи. Он считает их брошенными на произвол безотрадной и безжалостной реальности. Там где присутствует тошнота, не остается места для доверия и любви, а потому не стоит удивляться тому, что женщины с мужчинами никак не могут друг друга понять. Тошнота считается обратный стороной отчаянья, перешагнув которую человек обретает свободу. Вот только путь к свободе оказывается столь сложным и одиноким, что получив эту свободу, сложно понять, что теперь с ней делать.

3. Януш Вишневский - роман "Одиночество в сети"

Среди всех любовных романов, которые появились на книжных полках России данное произведение можно отнести к числу наиболее пронзительных. Я.Л. Вишневский в этом своем европейском бестселлере решил рассказать, что любовь из всего вечного является самой короткой.

Главные герои романа с названием «Одиночество в сети» некоторое время общаются посредством виртуальных чатов, делятся друг с другом эротическими фантазиями, и естественно, рассказывают жизненные истории, многие из которых являются невероятными, но реальными. Идет время, главные герои преодолевают многочисленные испытания, но самым сложным испытанием для их любви оказывается встреча в Париже…

4. Габриэль Гарсия Маркес - повесть "Полковнику никто не пишет"


«Полковнику никто не пишет» - это удивительная повесть, аналогов которой нет в латино-американской прозе. Получить столь сильное и емкостное произведение писательнице удалось не сразу. Для получения подобного результата Маркес пришлось переписать книгу десяток раз.

На первый взгляд сюжет повести кажется вполне обычным. Писатель рассказывает о смене власти в Латинской Америке. Новые политики стараются как можно скорее обогатиться за счет простого народа. А еще история рассказывает о престарелом полковнике, участвовавшем в Гражданской войне, который в данное время с трудом сводит концы с концами в неком провинциальном городе. Гарсия Маркес на примере этого полковника рассказывает, как человек может преодолевать одиночество, бороться с господствующими в мире абсурдом и произволом.

5. Дуглас Коупленд - роман "Элинор Ригби"


Это история об одинокой девушке по имени Лиз, которая в Сети представляется как Элинор Ригби. Главная героиня является абсолютно одинокой и живет в ожидании чуда, которое все же с ней случается. Однако не зря людям говорят. Что нужно бояться своих желаний. Получив желаемое, Лиз понимает, что в реальности все оказывается не таким, как ей представлялось. Как будет развиваться история дальше? А события оказываются непредсказуемыми…

6. Патрик Зюскинд - пьеса "Контрабас"


Многие знают произведение под названием «Парфюмер», созданное Петриком Зюскиндом. Но при этом не многие читали пьесу этого немецкого писателя под названием «Контрабас», ставшую первым его произведением. Сразу после выхода, эта книга стала одной из самых покупаемых в Мюнхене и всей Европе. Можно ее найти в продаже и в России. В книгу была включена автобиография писателя, а также отзывы о творчестве Зюскинда от некоторых искусствоведов.

7. Эрнест Хемингуэй - "Старик и море"


Книга под названием «Старик и море» является самым известным произведение Хемингуэя и признана настоящим шедевром. В этом произведении автор рассказал о том, что в любых даже самых проигрышных ситуациях человек всегда должен сохранять достоинство и оставаться мужественным. Писатель ярко описывает сражение с чудовищной рыбой и нападение на нее акул. Время от времени трагические события прерываются размышлениями об окружающем мире и о прошлом. Такой контрастный прием и делает повесть незабываемой.

8. Майкл Каннингем - "Часы"


Автор Майк Кеннингем в своем романе задается многочисленными вопросами, которые касаются устройства времени, процедуры рождения книг. Он пытается разобраться, какое влияние оказывают слова на события и наоборот, каким образом связаны друг с другом слова-сны авторов. Ответы на все эти вопросы читатель находит в романе «Часы», описывающем сверхсовременный Нью-Йорк, Америку 90-х годов, судьбу Вирджинии Вулф, послевоенный Лос-Анджелес, Англию 20-х. В романе перемешались творчество, смерть и любовь.

9. Ричард Матесон - "Я-легенда"


История о герое по имени Роберт Невилл, оказавшемся единственным человеком во всем Лос-Анджелесе, который остался человеком, в то время как все остальное население в городе подхватило странный вирус, делающий живых существ похожих на вампиров. Он в одиночку старается найти лекарство от вируса, прячась от зараженных, в бронированном доме.

Миллионам граждан данный сюжет знаком по одноименному фильму, где роль главного героя исполнил Уилл Смит. Вот только кино-история не повторяет в точности книгу, а потому не каждый знает, каким конец истории привиделся литературному герою Ричарду Матесону. А ведь в свой будущий фантастический мир он закладывал глубочайший смысл, который шокирует читателей. Это произведение, которое никогда не устареет, именно такими и должны быть культовые книги.

Я не боюсь одиночества без людей, я боюсь одиночества без веры.

Чувствовать, мыслить, произносить языком могу только одно: «Слава Богу!»

Господи, благослови!

Щедрой рукой добрый наш Господь изливает милость Свою. Одаривает, открывает, утешает, вразумляет, и много всего еще, что и перечислить невозможно. Мы тянемся к Нему - Солнцу жизни, ища в Нем тепло и защиту ото всех невзгод. И Он никогда не перестает любить нас, не оставляет, вновь и вновь разрушая сети, в которых мы оказались. Все это непросто. Это путь. Все мы странники, идущие одной дорогой - дорогой жизни. Все мы препоясаны скорбями и радостями. Все в поисках вечно ускользающего счастья. Мы не сильны, как монахи, и не мудры, как старцы. Мы надеемся, что все будет хорошо, и с досадой замечаем в себе грустные чувства. Эти чувства, точно мелкие камушки, набиваются в наши башмаки и мешают идти, иногда раня до крови.

Нет таких слов, чтобы объяснить чувство одиночества. С ним знакомы многие, если не все, кто живет в миру. Ни тяжелый труд, ни занятость, ни добрая компания не защищают от него. Многодетная мать, изможденная тяжелейшим подвигом, в краткий миг отдыха ощущает его укол. Крылатый юноша, умница и любимый сын, в толпе в транспорте, прижатый к холодному окну троллейбуса, вдруг испытает его тяжесть. Отец семейства, опора, первая и главная стена от житейских невзгод, внезапно пошатнется, осознав его присутствие. И девушка, не минуту только, но и час, другой станет мучиться им, как температурой. Одиночество, словно сырая зима Петербурга, пробирает до самых костей. Кажется, с ним надо смириться. Но что, если и смиряться-то не с чем? Что, если одиночество взять и внимательно рассмотреть? Задуматься над его природой и отмыться от него милостью Божией. Возможно, и нет у одиночества истинной силы, а так, только обманчивые впечатления.

«Я теперь нужен!»

Петр пришел в наш храм два года назад. Его появление запомнилось мне не только из-за того, что приход у нас маленький и каждый новый человек заметен. Но и благодаря тому, что благодать, которую Господь по неизреченной милости Своей дал ему, чтобы вступить на путь христианской жизни, буквально изливалась из него. Петр сиял, точно рождественская елка, сверкал глазами, все время улыбался и ко всем без исключения относился с простотой и полным доверием. Как ребенок-сиротка, он пытался поладить со всеми и всем открывал сердце. Возможно, думала я тогда, так выглядит и ведет себя каждый новоначальный, но точно не знала. А наши женщины качали по нему головой и причитали.

Несчастный он, одинокий совсем. Страдает он, что никому не нужен. Господи, помоги! - вздыхали они и при случае подкармливали Петра, одаривали его добрым словом и желали ему счастья.

Я молча смотрела на ситуацию со стороны. Во-первых, потому что мы с Петром примерно ровесники, а я дама замужняя, и распыляться добрыми словами к постороннему мужчине мне не следует. Во-вторых, если уж до конца быть честной, мне не свойственна утешительная теплота - такое женское проявление, когда беседа наполняется на душевном уровне как бы ароматом свежеиспеченной сдобы, уюта и комфорта - словом, когда очень приятно. Но, к сожалению, я скорее сухарик, чем сдоба, и сама иногда нуждаюсь в размягчении. А в-третьих, что для меня оказалось важнее всего остального, я задумалась об одиночестве в целом, как о явлении.

Не знаю, какие эмоции испытывают другие люди, ведь чужая душа скрыта, но я сама временами ощущала себя одинокой. Неприятное тоскливое чувство могло возникнуть в любой момент, даже и совершенно переполненный добрыми людьми. Просто «тык» куда-то в подреберье, и все туманно и непонятная тяжесть. Это нормально? Я так не думала. А тут вдруг рядом со мной оказался человек, который действительно одинок, то есть дословно - один, один на целом свете, а чувство испытывает такое же. Кажется, хотя бы интенсивность переживания должна быть разная, но так ли уж это на самом деле очевидно? Короче, странно и непонятно.

Мне и раньше не нравилось это переживание, будто оно было прыщиком на подбородке - досадной болячкой, которая не должна никогда случаться. А теперь и вовсе насторожило. И тогда мой разум как бы ухватил это чувство за хвост, подтянул поближе и стал пристально его рассматривать.

Тогда была середина лета, и все, кто не разъехался по дачам, по мере сил и возможностей помогали при храме. Приходила и я, чтобы что-то поделать, но в большей степени чтобы лишний раз побыть в церкви, окунуться в мир тишины и смысла.

Как-то в один из погожих деньков привезли на приход саженцы молодых деревьев. И батюшка благословил Петра и меня их посадить. Мы экипировались и пошли исполнять послушание.

Я очень люблю природу. Для меня такое послушание стало не трудом вовсе, но радостным развлечением. Стволы юных яблонек, тонкие и стройные, радовали глаз. Незнакомый мужчина рядом, примерно ровесник, несколько смущал меня, но я надеялась, что Петр все понимает. Думала, что наше общение сведется к минимуму, необходимому для выполнения послушания. Но не тут-то было. Окрыленный благодатью новоначалия, в совершенной простоте он принялся разговаривать со мной о саженцах, о погоде, о прочих вещах. Петр все шутил и упорно пытался расположить меня к общению, а я сохраняла мину приличия, отвечала однозначно и при каждом удобном случае выставляла на вид безымянный палец правой руки, где находился символ моего положения. Я и не думала о том, что Петр пытается завязать со мной отношения, но не хотела создавать неоднозначные ситуации. В какой-то момент Петр наконец заметил мои усилия и спросил:

Васса, а ты ведь замужем?

Счастливчики, - задумчиво сказал Петр и вдруг стал очень грустным.

Его лицо совсем опустилось, но он попытался скрыть свои чувства и натужно улыбнулся.

Я подумала, что нужно обязательно попросить Господа, и Он непременно поможет, потому что Господь есть любовь и благо. Потому что Господь несказанно добр и слышит каждый наш вздох.

А Петр сказал:

Мне говорят, нужно просить, молиться Богу, и я молюсь. А еще за меня молятся все наши женщины.

Так что надежда есть.

Я кивнула и наконец-то тоже улыбнулась и мысленно присоединила свой вздох к Богу за счастье для Петра. Мы спокойно закончили работу и распрощались, оставив яблоньки приживаться на новом месте.

«Нет, никогда Петр и не был один, - подумала я. - Ведь его молитвы были услышаны, а значит, их слушали»

Очень скоро все в жизни Петра переменилось. Он встретил женщину. Они поженились и повенчались. А недавно у них родился ребенок. Как-то, пробегая мимо меня, Петр замедлился и, радостно улыбаясь, сообщил:

Это чудо, Васса! Настоящее чудо! У меня теперь есть семья. И знаешь еще что? - От задора он всплеснул руками. - У жены есть взрослая дочь, и она недавно тоже родила! Представляешь?! Я теперь еще и дедушка!

Петр счастливо рассмеялся.

Я теперь всегда буду нужен. Я теперь не один! - воскликнул он и побежал дальше.

А я подумала, что он никогда и не был один, ведь его молитвы были услышаны, а значит, их слушали.

Убийца

И вот, уже совсем недавно, в один поздний вечер, когда на улице было темно, и дождь стучал по подоконнику, и ветер сквозил из окна, я опять внезапно ощутила укол одиночества. Я подошла к окну, стала всматриваться в пробку на дороге и подумала, что где-то там, вероятно, застрял мой муж. Но в сущности это ведь неважно. Мы рождаемся одни и умираем одни. Таков удел всех людей. Но, подумав так, я вспомнила случай, а точнее - беседу, произошедшую почти три года назад. Тогда тоже был вечер и дождь, и именно это обстоятельство заставило мою собеседницу тоже кое-что вспомнить.

Мы сидели в трапезной после вечерней службы, надеясь, что дождь утихнет и можно будет добежать до дома. Зоя, пожилая женщина, включила обогреватель и придвинула его к ногам.

Колени болят, - сказала она.

Мне Зоя очень нравится. Но не потому, что я ее хорошо знаю. Просто она чем-то напоминает мне мою любимую, но давно почившую бабушку Любу. И это сходство, почти неуловимое, превращает Зою в близкого для меня человека. Я к ней тянусь, а она отвечает мне терпением и добротой.

В трапезной нас было пятеро, но вскоре трое убежали. Я же ждала мужа, который должен был вернуться за мной и принести зонтик.

Такое чувство, будто мы одни в целом мире, - задумчиво сказала я, глядя в маленькое окошко.

Улицу почти не было видно, только вода стекала по темному стеклу. Мне показалась моя мысль очень романтичной, почти философской. Но Зоя сказала:

Глупости и неправда это. Мы не бываем одни.

Я посмотрела на нее. Она растирала больные колени, а лицо ее выражало страдание.

Знаешь, - задумчиво проговорила Зоя, - мне это один случай из жизни напомнило. Тоже тогда непогода такая была. Правда, снег. Но вечер точно такой - темный, промозглый. У меня тоже тогда очень ноги разболелись. Погода…

Я вновь попыталась вглядеться в темноту в поисках мужа, но дождь не давал. Я подумала, что стоит побежать к нему навстречу. Все лучше, чем просто сидеть и ждать.

Садись, - сказала Зоя, - расскажу тебе, и не будешь больше эти глупости думать.

Меня муж ругать будет, если я под дождь пойду, - вслух высказала я свои мысли-сомнения.

И правильно, - строго проговорила Зоя. - Садись, говорю, не маячь.

Я села напротив женщины, и мне опять стало ее жалко. Она все терла свои колени. Но тут я посмотрела в ее глаза, а там - искорки то ли веселья, то ли просто жизни.

Что за история? - спросила я, ощущая сухое тепло обогревателя.

Февраль был, - начала Зоя. - Я моложе. Но ноги уже никуда. Хотя сейчас еще хуже. Эх… В общем, я в церкви дежурной была. Поздний вечер. В храме ни души. Я одна. Точно так сидела да колени терла. За окном будто ночь: темень, хоть ножом режь. И ветер воет под кровлей. Мрак. Неуютно. Я молилась. Читала акафисты да на часы поглядывала. А стрелка, как заколдованная, едва двигается. И тут заходит в церковь парень. Я смотрю: ну и рожа у него! Мрачный, сутулый. Он мне сразу не понравился. Зыркнул он по сторонам и ко мне пошел…

Зоя наклонилась ко мне через обогреватель, а я к ней потянулась. Лицо у нее стало суровое, и мне как-то не по себе. А она продолжает:

- «Что? - говорит. - Одна здесь?» Я промолчала. А он вблизи еще страшнее. Шрамы какие-то на лице, и руки грязные. Он мне говорит: «Дай мне свечей», - и кидает несколько бумажек. Я на все ему свечей даю. А он смотрит на меня, глаз не сводит. И тяжело так на сердце. А руки у меня от страха так и трясутся, так и трясутся.

Зоя тяжело вздыхает, и я вместе с ней думаю: «Вот так ситуация! Так и дежурь в церкви! Ведь даже заступиться некому!»

Зоя грустно улыбается:

Заметил парень мои руки. Говорит: «Боишься меня?», и, не дождавшись ответа, сообщает: «Правильно. Убийца я». От такого заявления у меня дыхание так и перехватило.

И у меня, - выдыхаю я. - Прямо сейчас… Не представляю, как вы… там.

Ага, - кивает Зоя. - Взял он все свечи. «Куда, - спрашивает, - за упокой?» Я ему дрожащей рукой указала. И он пошел. Пока стоял там, я не знала, что делать. Прикидывала, как защищаться буду. Жалела, что ножа нет. Такой ужас меня охватил, что хоть беги, но и тут никак - ноги от страха и боли совсем не шевелятся. Все, думаю, убьет меня и не спросит. Думала, надо первой ударить. До такого отчаянья дошла, что слезы потекли. И мысль одна: «Убийца! Убийца!» И вдруг слышу прямо внутри головы голос. Чистый такой, сильный. «Прекрати! - говорит, как колокол. - Ты и сама убийца».

Как это?! - охнула от удивления я.

Неважно это, - отмахнулась от меня Зоя. - Важно, что это правда! После этого голоса у меня как отрубило. И страх в один миг прошел, и разум просветлел. Все я поняла. Поняла я свою горькую ошибку. Суд свой осознала.

Что - что? Успокоилась сразу. Охладилась.

А парень?

А парень потом опять ко мне подошел, но уже весь заплаканный. Я ему ласковое слово сказала, и он раскрылся. Нуждался он. Оказалось, он бывший солдат. Участвовал в военных действиях. Сам еле уцелел. Пришел поставить свечи за погибших друзей и убитых врагов. И вовсе не убийца он, а уставший воин. Мы с ним два часа проговорили. Так-то.

«Ангел-хранитель вразумил, - ответила Зоя. - Все время рядом был и не дал беде случиться. Нет, не одни мы!»

Я крепко тогда задумалась. Потом посмотрела на Зою. Оставался у меня еще один вопрос, но я не знала, уместно ли о таком расспрашивать. Но потом как представила, что вся изведусь в неведении, так сразу и набралась смелости.

Думаю, Ангела-хранителя моего, - спокойно ответила Зоя. - Видишь, как вразумил. Все время рядом был и не дал беде случиться. А ты говоришь: одни в целом мире. Нет. Неправда.

Уже возвращаясь домой под зонтом и опекой мужа, я подумала: «Как хорошо, что Ангел-хранитель всегда рядом. Что мы никогда не бываем одиноки. Какое замечательное обстоятельство в жизни каждого христианина!»

Конечно, под этими двумя историями хочется написать заключительное слово. Но я не духовное лицо и почти не имею опыта духовной жизни. Все выводы духовно-нравственного порядка я с легким сердцем отдаю тем, кто это умеет. Я только искренне надеюсь, что эти случаи кому-то, как и мне самой, в сложный момент, когда стоит напротив одиночество, послужат утешением и защитят сердце. И тогда это чувство, как назойливый камушек в ботинке, уже никогда не помешает нам идти вперед. Мы просто выкинем его прочь, навсегда, и с уст наших сорвется:

Слава Богу за все!

Одиночество

У банкира Спартака Сысуевича Мошненко был день рождения. Пока у него дома готовили и накрывали, мужчины на четырёх машинах выехали искупаться на озёра. По дороге для визгу прихватили девиц лёгкого поведения.

Запалили костёр, нажарили шашлыков, пили, бегали и купались. Спартак Сысуевич так расшалился, что с одной рыженькой, стоя по пояс в воде, поменялся трусами.

Но вот стемнело, дома всё было готово, за столом ждали расфуфыренные жёны. Водители посигналили в клаксоны, помигали фарами и уехали.

На дороге водители потеряли друг друга из виду, поэтому никто не заметил, что виновника торжества нет ни в одной машине. А девушек высадили у метро.

Только потом, когда уселись за столом, выяснили, что Спартака Сысуевича нет. Водителей отчитали и отправили обратно на озеро.

Все были подшофе и начали потихоньку без хозяина. Мужчины шептались, что он нарочно остался с той, рыженькой.

Но дело обстояло иначе.

Спартак Сысуевич действительно увлёкся одной из девушек и, чтобы показать, какой он сильный, решил переплыть озеро. Переплыть и крикнуть всем что-нибудь с того берега.

И он действительно переплыл. Но, сколько ни кричал, из-за музыки и других голосов его никто не услышал.

Тогда Спартак Сысуевич присел за кустом, чтобы по крайней мере покакать здесь спокойно.

Но едва он присел, машины на том берегу загудели, засветили фарами и тронулись. Никто не заметил его отсутствия, потому что все садились куда попало с девушками на коленях. А та рыженькая всё знала, но промолчала оттого, что втайне мужчин вообще ненавидела.

До города было сорок километров по шоссе. Рассчитывая, что за ним всё-таки вернутся, Спартак Сысуевич стал ждать. Но скоро ему стало холодно, комары одолели не на шутку, и он пошёл навстречу своим ходом. Изнеженные ноги кололи острые камешки; мужские достоинства, чтобы не растерять, приходилось придерживать ладошкой.

За полчаса мимо проехала только одна машина. Посветив фарами на отчаянно голосующего попутчика, водитель выругался и резко поддал газа. На немолодом упитанном мужчине были одни только женские трусики из секс-шопа: сеточка спереди, сзади ниточка.

Сообразив, что здесь, на большой дороге, его могут запросто убить, Спартак Сысуевич решил идти наперерез, по тропинке, в сторону светящихся где-то на краю вселенной огоньков новостроек.

В эту минуту, когда он свернул, мимо проехали джипы, отправленные на его поиски.

Он шёл к своему городу, а окна домов, находившихся на окраине, постепенно гасли. Полная луна освещала ему путь в дикой природе. С криком выпрыгивали у него из-под ног лягушки, ночные птицы хлопали крыльями у самого его лица.

Спартак Сысуевич постепенно трезвел, его начали одолевать жажда и усталость. То и дело он присаживался на корточки, черпал ладонями и пил воду из ямок и болотцев.

Когда стало светлеть, он пересёк крысиный пустырь и вышел к первой городской постройке. Нога его ступила на цивилизованную асфальтированную поверхность.

Одновременно небо заволокло, начался затяжной сентябрьский дождик. Не прикрываясь больше ладошкой, стиснув кулаки и двигая желваками, он широко шагал посередине пустынных улиц мимо случайных ранних прохожих и мигающих жёлтым светом светофоров. Он уже не думал о воде, пище, тёплой ванне и сухой постели. Он хотел только одного: вынуть из-под заднего сидения помповое ружьё, подняться к себе в квартиру и всех покрошить.

Наконец он увидел у парадной свой джип и подобрал булыжник. Приблизившись к тонированному заднему боковому стеклу, хорошенько размахнулся.

Но тут рядом остановилась милицейская машина и его взяли.

Неизбежный удел человека, видящего в окружающем чужое и далекое или, в лучшем случае, постороннее его душе. Только любовь дает счастье общения душ, но и это счастье бренно и недолговечно. Такова главная мысль, выраженная в рассказе «В Париже». Здесь мотив одиночества находит новое выражение в теме навсегда утраченной родины, жизни, бесцельно протекающей на чужбине. Этот рассказ - жемчужина художественной выразительности.

В Париже встречаются двое русских. Он - бывший генерал, пишет историю первой империалистической и гражданской войн «по заказу иностранных издательств». Она - официантка в маленьком русском ресторанчике. Но то, кем они являются, ныне не имеет никакого значения, кроме разве того, что очень скупо, мимоходом рассказывается об их биографиях.

Но и эти биографии не таят в себе ничего неожиданного. В них - судьба белой эмиграции, растерявшей в странствиях по чужим странам силы духа.

Путь героя рассказа прошел через Константинополь. Здесь его молодая жена, как и многие другие русские женщины, поддалась соблазну «легкой» жизни, ушла от него к миллионеру-греку, ничтожному мальчишке. О ее дальнейшей судьбе ничего не сказано, но можно предположить самое худшее, зная, что нередко ожидало там женщин, отбившихся от родного берега.

С незаживающей раной памяти о ней доживает свой век в Париже бывший генерал. Он живет вдали от всяческих политических свар, как бы уединяется в себе, ожидая встречи со столь же одинокой и близкой ему по духу женщиной.

Случайные встречи с получасовым пребыванием в дешевых гостиницах все более отдаляют от него эту мечту. И все же она осуществляется, недолгое счастье приходит.

О судьбе героини рассказа известно еще меньше. Она замужем, но бурные волны житейского моря забросили ее мужа в Югославию, она же осела в Париже. И все здесь до встречи с героем отдает горьким привкусом банальности. Встреча с молодым французом, который оказывается сутенером, работа продавщицей в большом универсальном магазине, увольнение, еще одна ступенька «вниз» - прислуживание в ресторанчике.

Наверное, в простоте сюжета рассказа «В Париже», в очень обычной его теме, в лишенном всяких случайностей развитии отношений между его героями и содержится часть секрета его мудрой красоты. Бунин нарочито придерживается шаблона во всем, пока из искры не возгорается огонь любви.

Даже для художественного портрета героя писатель не ищет какого-либо предлога, «зацепки». Описание его внешности начинается с первого же слова рассказа. Прямая выправка офицера, светлые глаза, смотрящие «с сухой грустью», сразу же говорят о былой профессии, годах испытаний, непроходящей душевной боли. И тут же сообщается, что он арендовал в Провансе ферму, пытаясь вести хозяйство, но оказался неприспособленным для такой жизни, вынеся из нее лишь привычку вставлять в разговор едкие провансальские шутки.

Моросящий дождь, долгий осенний вечер, когда одинокий человек не знает, куда девать себя, грустная витрина черствых яств небольшого ресторанчика, маленькая зала с несколькими столиками - вот отнюдь не поэтическая обстановка, где зарождается долгожданная и запоздалая любовь, где две истерзанные души находят друг друга.

Тема одиночества все сильнее сплетается с темой обретенного счастья. Он и она испытывают потребность говорить об одиночестве потому, что они уже не одиноки. В них, в сущности, поет радость преодоленного горя. И кончается этот разговор так: «Бедный ! - сказала она, сжав его руку». В этом слове заключены и материнская нежность, и зарождающиеся любовь и глубокое понимание страданий другого человека.

Писатель оттеняет красоту их чувства тоскливой обыденностью окружающей действительности, в которой они уже не одиноки. Так, у его дома «в металлическом свете газового фонаря, сыпался дождь на жестяной чан с отбросами». Но они вряд ли замечают это и, поднимаясь на лифте, тихо целуются.

Противник блеклой идилличности в описаниях любовных отношений, Бунин дополняет рассказ о любви своих героев описанием пробуждения чувственности. Он создает для нашедших друг друга одиноких людей ту полноту счастья, которая надолго невозможна, неизбежно должна разрушиться, то ли волей рока, то ли злом неустроенной жизни.

Писатель останавливает ровно и спокойно текшее повествование, чтобы следующими после любовной сцены двумя-тремя строками объявить, что его герои сошлись и он, на всякий случай, положил в банк на ее имя заработанные им деньги. При этом он вспоминает горькую французскую поговорку: «От любви даже ослы танцуют», и добавляет: «Ия себя чувствую так, точно мне двадцать лет. Но мало ли что может быть...».

Интервал в повествовании все-таки обозначен, и обозначен трагически. История любви началась осенью, а «...на третий день пасхи он умер в вагоне метро,- читая газету, вдруг откинул к спинке сиденья голову, завел Глаза...».

Итак, осень, зима, весна - вот недолгий срок счастья, любви, о которой - и это важно - ничего не сказано. Да и что скажешь о разделенной любви, когда два человека замкнулись в ней от всего мира, когда постоянно идущая в нем борьба расценивается как зло, которого надо сторониться. Попытайся Иван Бунин в своих рассказах, и особенно написанных в период, когда фашизм простер над Европой свои черные крылья, попытайся он предаться идиллическим мечтаниям, и его произведения о современности зазвучали бы иначе. Нельзя же предаваться долгой радости, когда мир стонет от неуверенности и печали. Свое отношение к жизни писатель взвешивал на весах собственной совести. И это было чрезвычайно трудно. Весьма характерен и один штрих в рассказе. Как уже упоминалось, его герой пишет историю гражданской и первой мировой войн. А рассказ, хотя действие в нем относится к периоду, предшествующему второй мировой войне, написан-то в ноябре 1940 года, когда Франция уже стонала под тевтонским сапогом. Отражено же это в рассказе лишь косвенным образом, в трагедийном накале концовки.

Строки эти, пожалуй, самые трагические из всех написанных Буниным . Огромный дар найденного счастья оборачивается невыносимой болью утраты, возвращения к одиночеству героини рассказа - Ольги Александровны, которое неизвестно как пережить. Но в заключительных строчках есть и другое. Вот эти строчки:

«Когда она, в трауре, возвращалась с кладбища, был милый весенний день, кое-где плыли в мягком парижском небе весенние облака, и все говорило о жизни юной, вечной - и о ее, конченной.

Дома она стала убирать квартиру. В коридоре, в плакаре, увидала его давнюю летнюю шинель, серую, на красной подкладке. Она сняла ее с вешалки, прижала к лицу и, прижимая, села на пол, вся дергаясь от рыданий и вскрикивая, моля кого-то о пощаде».

В этом сопоставлении, быть может, весь Бунин , с его любовью к жизни, с его ужасом перед лицом смерти. Не раз, видимо, у постаревшего писателя возникала мысль: неужели возможно, что все так же будет весной пробуждаться молодая жизнь, а меня не станет? А наряду с ней возникала и другая: а все же жизнь прекрасна, и я ее прожил не зря, оставлю людям частицу себя!

Рассказ «В Париже», подняв излюбленную Ьуниным тему любви на высшую точку художественного совершенства, не исчерпал, однако, ее. Эстетическое отношение к жизни у писателя не меняется, но он находит новые и новые ракурсы в освещении того главного, по его мнению, что определяет мысли и чувства человека. Различные вариации бунинской темы возникают из бесконечно перемещаемых соотношений характеров и ситуаций, из художественно-стилевых решений того или иного рассказа.

Некоторые из них элегичны, овеяны тихой грустью воспоминаний о родине и молодой любви. Наиболее характерен в этом отношении небольшой рассказ «В одной знакомой улице», подсказанный, как и рассказ «Темные аллеи», стихами. Рассказ, может быть, и не автобиографичен, но нечто подобное описанному Бунин , несомненно, пережил в молодости. Да и начинается рассказ так, будто писатель говорит о себе. Он идет весной по парижскому бульвару и вспоминает стихи:

В одной знакомой улице
Я помню старый дом
С высокой темной лестницей,
С завешенным окном...

По ассоциации со стихами возникает воспоминание. И далее прозаический текст перемежается со стихотворным. Проза отталкивается от стиха, дополняет его и полемизирует с ним. Человек как бы взращивает в душе своей красоту чувств. Действительность беднее, чем поэтическое представление о ней, чем воссоздание ее поэтом. Но важно ли это, раз человек переживает восторг обладания, приобретает свою возлюбленную? В стихах говорится о красоте распущенной косы, а герой рассказа вспоминает заплетенную русую косичку «довольно бедную». В стихах говорится о «чудо девушке», а была девушка с простонародным лицом, прозрачным от голода. В стихах говорится о не по-детски пламенном поцелуе, а поцелуи девушки из воспоминаний были нежны, как целуют слабые девушки. В стихах говорится: «Послушай, убежим!», а в жизни бежать было некуда и незачем.

Все эти сопоставления жизни, украшенной поэтом, с жизнью такой, как она есть, создают удивительный художественный эффект. Стихи способствуют созданию настроения в рассказе, но трогают не они, а юная любовь, описанная Буниным , трогает потому, что лишь никогда не любивший человек не взволнуется, прочитав: «Были эти слабые, сладчайшие в мире губы, были от избытка счастья выступавшие на глаза горячие слезы, тяжкое томление юных тел, от которого мы клонили на плечо друг другу головы...».

По своей природе, утверждает Бунин , человек создан для счастья и утверждения на земле прекрасного. Потребность человека в счастье, его стремление создавать прекрасное неистребимы, хотя «злая» действительность постоянно сокрушает его надежды, опрокидывает его планы. Окружающее человека зло не существует, по Бунину , изолированно от человека, оно проникает в человека, искажает его, порождает в нем некую иррациональность, ведущую его, в свою очередь, к злу, разрушению.

И это не единственная беда, подстерегающая человека. Нередко к разрушению и горю ведет любовь, да, та же любовь, которая открывает перед человеком красоту мироздания, дает ему короткие дни счастья. И тут у Бунина нет никакого противоречия. Ведь любовь не считается с формальными моментами, возникает не только тогда, когда человек «вправе» любить. А поскольку жизнь дурно устроена, то в ней постоянно происходят столкновения между естественной тягой человека к счастью и узаконенным в любви рабством, между свободой и собственничеством в любви. Собственничество, как зло жизни, стоящее на пути к счастью человека,- вот один из основных мотивов ряда лучших рассказов из заключающих цикл «Темные аллеи». К ним принадлежат «Галя Ганская», «Дубки», «Пароход «Саратов», «Ворон» и стоящий несколько особняком «Чистый понедельник ».

В рассказе «Галя Ганская» взят своего рода особый случай. Для трагического исхода нет, собственно, никаких оснований, кроме того, что страсть превращает

человека в собственника, доходящего в стремлении всецело обладать до гибели.

За малым исключением, весь рассказ, который ведется от имени его героя - одесского художника, посвящен раскрытию одного характера, одной страсти, обрисовке одной фигуры. Это своего рода психологический и художественный портрет, передающий духовное и физиологическое формирование молоденькой девушки, ее страстной натуры, обусловившей последний трагический жест.

Герой рассказа дважды побывал в Париже и возомнил себя этаким неотразимым сердцеедом и законодателем мод. И он все же щадит невинность девушки, пришедшей к нему в мастерскую. Герой, в сущности, порядочный человек, и в нем просто бурлит молодость, а девушка очень хороша собой. Тем не менее и в минуты чувственного «безумия» он не может забыть, что ее отец всегда принимал его с распростертыми объятиями и однажды сказал им, молодым художникам: «Ой, ой, что за девчонка растет у меня, друзья мои! Боюсь я за нее!»

Художник целый год избегает встречи с девушкой, боясь, что вторично не сумеет сдержаться. Но жизнь идет своим чередом, и он вновь случайно встречает ее. Первая встреча не прошла, да и не могла пройти даром для нее, для этой увлекающейся, страстной натуры, переживающей, ко всему, пору созревания. С необычайной точностью психологических и пластических деталей передаются внешние проявления той «тайной» силы, которая толкает молодых людей в объятия друг друга. Однако и эта вторая встреча лишь еще один шаг к сближению. Молодые люди не видятся с полгода. А когда снова, и опять случайно, встречаются у того же кафе, происходит неизбежное. Он приглашает ее к себе, и они сближаются, ибо вплотную подошли к той черте, за которой это должно было случиться.

Встречи художника и Гали Ганской продолжаются. И в истории их любви, с самого начала и до поворота, ведущего к трагедии, нет ничего необычного. Есть только история любви, каких много, рассказанная зорким художником. Но вот в ней происходит абсурдный поворот, который многое проясняет и мотивирует трагический исход.

Художник собирается ненадолго уехать в Италию. Он еще не успел сообщить об этом своей возлюбленной. Она узнает о его предстоящем отъезде стороной, и между ними происходит следующее объяснение:

Ты, говорят, на днях в Италию уезжаешь?

Да, так что ж с того?

Почему же ты не сказал мне об этом ни слова? Хотел тайком уехать?

Бог с тобой. Как раз нынче собирался пойти к вам и сказать.

При папе? Почему не мне наедине? Нет, ты никуда не поедешь!

Я по-дурацки вспыхнул:

Нет, поеду.

Нет, не поедешь.

А я тебе говорю, что поеду.

Это твое последнее слово?

Последнее, но пойми, что я вернусь через какой-нибудь месяц, много через полтора. И вообще, послушай, Галя...

Я вам не Галя. Я вас теперь поняла - все, все поняла! И если бы вы сейчас стали клясться мне, что вы никуда и никогда вовеки не поедете, мне теперь все равно. Дело уже не в том!

Этот важнейший в рассказе диалог на первый взгляд незначителен. В самом же деле он принадлежит к тем «проходным» местам, которые играют в бунинских произведениях особую и важнейшую роль, открывая в самом простом самое главное. Подобно незначительному диалогу в рассказе «В Париже», столкновение из-за пустяка между героями рассказа «Галя Ганская» вскрывает очень многое в характере героини, в неравноценности их чувств.

Галя и ее возлюбленный чувствуют по-разному и мыслят разными категориями. Она безраздельно отдалась своей любви, ибо такова ее натура, и малейшее покушение на ее чувства поднимает в ее душе страдание, с которым она не в силах справиться. В сущности своей это, конечно, проявление того собственничества в любви, которое не вносит в нее покой и радость. Но Бунин не обвиняет свою героиню и лишь говорит еще об одном случае среди сотен других вариантов, когда недолгое счастье оборачивается смертью.

Нельзя обвинять и художника, возлюбленного Ганской, говорит нам писатель, он был пленен очарованием, красотой, страстью девушки. Но любить так, как любила она, видимо, не умел. Для него являлось совершенно нормальным сообщить ей с некоторым опозданием о своем отъезде, для нее же это было откровением, осознанием того, что он ее любит по-другому, чем она его. А именно этого она перенести и не смогла.

Рассказ «Дубки» до края напоен терпкой страстью, призывом пола, ревностью. Небольшой по размеру, он в художественном отношении принадлежит к числу лучших поздних рассказов писателя. Чувства человеческие обрисованы в нем в предельном напряжении, а образ женщины, находящейся в центре повествования,- прекрасная удача.

В «Дубках» все, кроме героини, очень русское, традиционное. Это приезд в родную усадьбу сына помещицы, юного корнета, не раз описанная природа средней полосы, могучие, столетние дубы, словно стражи охраняющие разваливающийся дедовский дом, и крестьянская изба рядом, где в уединении с мужем живет она - Анфиса.

Сюжет «Дубков» созвучен повести «Митина любовь». Там староста привозит Митю в уединенную избу лесника Трифона, где живет его невестка Аленка. Этот приезд сопряжен с необходимостью окончательно договориться с Аленкой о свидании с Митей. Но Бунин , видимо, был пленен возможностью воссоздания страстной любви в зачарованной обстановке уединенной избы, примостившейся в заросшем и опустевшем парке разрушенной усадьбы.

Однако для задуманного «жгучего» романа ему нужна была не разбитная и примитивная бабенка Аленка, а женщина, способная на затаенную и сильную страсть. И Бунин идет на «эксперимент». Он отказывается от обычного в его рассказах типа русской крестьянки и создает образ, подтверждающий то положение, что нет правил без исключения. Анфиса похожа на испанку. Для ее художественного портрета и раскрытия страстной натуры при первом свидании наедине с любимым Бунин находит новый и интересный художественный прием. Герой рассказа ее видит в красном дыму лучины. Она по-деревенски набелена и нарумянена, но прекрасна и в этом ряженом обличье. «Все маячит, дрожит в этом блеске, в дыму, но глаза и сквозь них видны - столь они широки и пристальны!.. Она, близ стола, спиной к белому от снега окошку, сидит в шелковом лиловом сарафане, в миткалевой сорочке с распашными рукавами, в коралловом ожерелье - смоляная головка, сделавшая бы честь любой светской красавице, гладко причесана на прямой пробор, в ушах висят серебряные серьги... Увидав меня, вскочила, мигом скинула с меня оснеженную шапку, лисью поддевку, толкнула к лавке,- все как в исступлении, вопреки всем моим прежним мыслям о ее гордой неприступности,- бросилась на колени ко мне, обняла, прижимая к моему лицу свои жаркие ланиты...».

До этой минуты между влюбленными не было сказано ни слова о любви. Он спрашивает, почему же она таилась, и молодая женщина объясняет это постоянным присутствием мужа, у которого орлиный, все замечающий глаз. А не выдавала себя потому, что крепка характером.

Это объяснение, непосредственно идущее от героини, весьма существенно дополняется всей художественной тканью рассказа. У Анфисы нет надежды на счастье. Более того, она бросается навстречу любви, полностью сознавая, что это грозит ей смертью. Но сила любви, отвращение к постылой жизни с немолодым и суровым мужем столь велики, что она первая бросается в объятия любимого.

В бунинских рассказах люди, одержимые страстью, гибнут потому, что оказываются между молотом и наковальней: своими чувствами и установлениями общества.

Бунин и не собирается сочетать в счастливом браке молодого дворянина и крестьянку, на этот счет он уже высказал свое мнение в первом произведении цикла - рассказе «Темные аллеи». А ведь могло быть счастье, а это в трудной жизни человека - самое главное. Но женщина живет с нелюбимым мужем, и он расценивает обладание ею как свое законнейшее право. Она - его раба, а он, по сути дела, рабовладелец, может распоряжаться ее жизнью.

Измены не было, но муж Анфисы - Лавр давно заподозрил, что его жена и барчук любят друг друга. Хотя в рассказе об этом и не говорится, но его отъезд, видимо, способ поймать неверную жену. Он внезапно возвращается и, войдя в хату, ведет себя так, будто накрытый стол, наряженная жена и присутствие молодого барина - дело обычное, его ничуть не смущающее. Он спокойно объясняет, зачем вернулся, а затем вежливо выпроваживает гостя.

Расправа Лавра с женой не показана, но сказано, что он удавил ее подпояской на железном крюку в дверной притолоке. А совершив хладнокровно зверское убийство, он пытается уйти от ответственности и, между прочим, говорит мужикам: «Нарядилась зачем-то, нарумянилась - и висит, малость не достает до полу... Присвидетельствуйте, православные».

Уже в самом неуклюжем объяснении заключено признание. Но и без него вина неоспорима. Крестьяне смотрят на Лавра и говорят:

Ишь ты, что с собою наделала! А что же это у тебя, староста, вся борода клоками вырвана, все лицо сверху донизу когтями изрезано, глаз кровью течет? Вяжи его, ребята!

Заключает же рассказ краткая сентенция: «Был он бит плетьми и отправлен в Сибирь, в рудники».

Тема собственничества, ограниченная рамками любви, не обретает у писателя значения прямых социальных обобщений. Иной раз нелегко даже определить, каково отношение писателя к герою, желающему безраздельно владеть женщиной, усматривающему в этом свое законное право. Писатель, естественно, не одобряет крайних мер - убийства. Но Анфиса так хороша, что в какой-то мере можно понять и Лавра, убедившегося, что жена его не любит, готова отдаться другому.

Рассказу «Дубки» близок по теме рассказ «Пароход «Саратов». Его действие происходит в гостиной светской содержанки. Жестокость и невежество деревенской жизни порождает закон собственника, но тот же закон собственника правит в так называемых интеллигентных кругах большого города, где женщина тоже раба, тоже является предметом купли-продажи. Социальные мотивы преступления в «Пароходе «Саратов» более явно выявлены, чем в «Дубках». Преступление, совершенное офицером,- убийство содержанки, которая намерена уйти от него к своему предыдущему любовнику,- выглядит в рассказе как производное от преступления общества, в котором могут царить подобные нравы.

Женщина заявляет офицеру, что она порывает с ним, и он сначала не верит ей. Происходит диалог, который будто и не подготавливает трагическую развязку. Офицер забавляется, иронизирует, даже оскорбляет женщину. В пылу спора она говорит ему:

Я виделась с ним,- и, разумеется, тайком, не желая тебе причинять страдание,- и тогда же поняла, что никогда не переставала любить его.

Он сощурил глаза, жуя мундштук папиросы.

То есть его деньги?

Он не богаче тебя. И что мне ваши деньги! Если б я захотела...

Прости, так говорят только кокотки.

А кто же я, как не кокотка? Разве я на свои, а не на твои деньги живу?

Он пробормотал офицерской скороговоркой:

При любви деньги не имеют значения.

Но ведь я люблю его!

А я, значит, был только временной игрушкой, забавой от скуки и одним из выгодных содержателей?

Ты отлично знаешь, что далеко не забавой, не игрушкой. Ну да, я содержанка, и все-таки подло напоминать мне об этом.

В рассказе «Пароход «Саратов» основное место занимает диалог. С его помощью обрисованы персонажи, и он же создает драматическую ситуацию с ее трагическим финалом.

Читателю трудно осудить кого-либо из двух героев. Кто виноват: женщина или мужчина? Ясного ответа на этот вопрос в рассказе нет. И это далеко не случайно, ибо, размышляя, читатель начинает искать подлинно виновного.

В рассказе нет положительных героев. Оба действующих лица, подобно тому, как в «Корнете Елагине»,- порождение определенной среды, где царят нравы, уродующие душу человека. Ничем не занятая молодая женщина, состоящая на содержании то у одного, то у другого мужчины, изнывает от неопределенности своего положения. Она обманывает себя и своих любовников для внутреннего самооправдания. Она даже верит в то, что совершила ошибку, что любила одного, увлеклась другим, а затем поняла, что любит покинутого любовника.

В рассказе «Пароход «Саратов» Бунин ищет какой-то новый ракурс освещения жизни, подтверждающий его основной тезис о недолгом счастье человека. Но и здесь он как художник создает очередной обвинительный акт обществу, даже если и не ставит себе такую основную задачу.

В споре между офицером и собирающейся его покинуть содержанкой Бунин следует логике чувств, охватывающих его героев, но сама-то эта логика - производная от условий, сформировавших их характеры, их мироощущения.

«Купив» женщину, офицер возмущен ее «черной изменой». И по моральным устоям общества, где он живет, правда на его стороне. Быть может, не было бы и трагедии, если бы женщина не встречалась с соперником за его спиной. Тогда логично было всем собраться, поговорить по душам, и другой мужчина «перекупил» бы у него женщину. Так были бы соблюдены законы собственника, законы купли-продажи. Но «измена» не единственная причина трагедии, в конфликте переплетены собственнические интересы с любовными.

Относившийся беззаботно и легко к женщине полусвета, которую в обществе не принято любить, как «порядочную» даму, офицер в минуты, когда теряет ее, внезапно ощущает, что она значит для него больше, чем он ранее предполагал. В пылу столкновения женщина оскорбляет его, брезгливо говорит: «Пьяный актер». А когда он пытается развернуть ее лицом к себе, замахивается на него. И он стреляет.

Вслед за этим сразу идет эпилог - сцена на пароходе «Саратов», значение которой подтверждается, в частности, самим названием рассказа.

«В декабре того же года пароход Добровольного флота «Саратов» шел в Индийском океане на Владивосток. Под горячим тентом, натянутым на баке, в неподвижном зное, в горячем полусвете, в блеске зеркальных отражений от воды, сидели и лежали на палубе до пояса голые арестанты с наполовину выбритыми, страшными головами, в штанах из белой парусины, с кольцами кандалов на щиколках босых ног. Как все, до пояса гол был и он худым, коричневым от загара телом. Темнела и у него только половина головы коротко остриженными волосами, красно чернели жестким волосом давно не бритые худые щеки, лихорадочно сверкали глаза. Облокотясь на поручни, он пристально смотрел на горбами летящую глубоко внизу, вдоль высокой стены борта, густо-синюю волну и от времени до времени поплевывал туда». Этот эпилог воспринимается как контраст предыдущему, когда повествование обретает новое и глубокое значение в свете итоговой концовки,- одна из очень важных сторон художественной манеры Ивана Бунина . Концовка в «Пароходе «Саратов» как бы перекидывает мост в страшное будущее героя, предсказывая, что его ждет впереди. И тут же с новой силой возникает поставленный и ранее вопрос: а так ли уж виноват этот человек, и он ли виноват?

Концовка состоит из двух взаимодополняющих и усиливающих частей. В первой из них дается общая картина. Во второй в поле зрения введен герой рассказа, внешне ничем не отличающийся от прочих арестантов. Но мы-то его видели блестящим офицером, и его появление, подготовленное первой частью концовки, вызывает волнение, независимо от того, какое мы о нем составили себе представление.

Дисгармоничное решение Буниным темы любви очень оригинально дается в прекрасном рассказе «Ворон». В нем наиболее наглядно из всех бунинских произведении эмигрантского периода предстает та злая сила, которая лишает человека счастья. Тема купли-продажи в любви, начатая в «Пароходе «Саратов», значительно острее в социальном отношении ставится в рассказе «Ворон». Здесь зло уже персонифицировано в фигуре царского провинциального бюрократа, занимающего высокий пост.

Художественному портрету этого столпа губернской юрократии отводится значительное место отнюдь не для художественных «открытий».

Образ «ворона» символичен, внешнее сходство с хищной птицей подкрепляется определенными душевными свойствами. В характеристике сказано: «Даже в том чиновном обществе, к которому принадлежал он, не было человека более тяжелого, более угрюмого, молчаливого, холодно-жестокого в медлительных словах и поступках. Невысокий, плотный, немного сутулый, грубо-черноволосый, темный длинным бритым лицом,

большеносый, был он и впрямь совершенный ворон особенно когда бывал в черном фраке на благотворительных вечерах нашей губернаторши, сутуло и крепко стоял возле какого-нибудь киоска...».

В правящих губернских сферах могли быть чиновники разных характеров, но высшая власть, управлявшая ими, создавала из них исполнителей холодных и жестоких, совершенно неспособных считаться с чувствами людей. Именно в этом смысле и символичен художественный портрет царского чиновника, который назван не по имени, а по восприятию его сына - «вороном».

Пагубное давление неправедного устройства жизни переводится писателем из социальной плоскости в бытовую.

Приехав из Москвы на каникулы в отчий дом, герой рассказа застает там новую гувернантку. Два юных существа тянутся друг к другу, и вновь в очень лирическом звучании возникает тема недолгого счастья. Юная любовь - своего рода островок нежности в холодном и угрюмом доме «ворона», где его жестокая воля готова подавить все живое. В эту лиричную обстановку вносит нервозность сестра героя Лили - деспотичная и взбалмошная девчонка, явно унаследовавшая многие черты характера отца.

Но вот собственник приступает к выполнению своего плана. Робкая и прелестная девушка представляется ему подходящей женой-рабой. Он совершенно не склонен считаться с разницей лет, ее чувствами. Он, впрочем, и не желает вдаваться в такие «подробности». Деньги - вот чем, по его мнению, измеряются человеческие отношения. И он методически подготавливает «закупочную» операцию. Он ведет с ней беседу в поучительном тоне, тем самым прикрывая слегка свои намерения, придавая им этакий благопристойный вид. И тут же он не упускает возможность принизить ее, говоря о ее бедности, предлагая помечтать о богатстве.

Образ «ворона» уникален в галерее персонажей, созданных Буниным в последний период творчества. И в его обрисовке основная роль принадлежит лексике. Вот один из наиболее характерных ее образчиков:

Белокурым, любезная Елена Николаевна, идет или черное или пунсовое... Вот бы весьма шло к вашему лицу платье черного атласу с зубчатым, стоячим воротом а ля Мария Стюарт, унизанным мелкими бриллиантами... или средневековое платье пунсового бархату с небольшим декольте и рубиновым крестиком... Шубка темно-синего лионского бархату и венецианский берет тоже пошли бы к вам... Все это, конечно, мечты,- говорил он, усмехаясь. - Ваш отец получает у нас всего семьдесят пять рублей месячных, а детей у него, кроме вас, еще пять человек, мал мала меньше,- значит, вам скорей всего придется всю жизнь прожить в бедности.

В этом монологе - весь человек. В медлительной, несколько старомодной речи, во всей ее внутренней сущности выражена непоколебимая самоуверенность консерватора и жестокого эгоиста. Вместе с тем это гнусный торг-покупка, где перед жертвой, еще мало понимающей жизнь, ставится дилемма: богатство или нищета. «Ворон», собственно, и не надеется на немедленное решение вопроса, но он заранее ставит силки, будучи убежден, что жертва рано или поздно попадет в них.

Какой-нибудь легкомысленный повеса попытался бы соблазнить девушку дорогим подарком. Но «ворон» действует методически, неотвратимо, как та бюрократическая система, типичным представителем коей он является.

Тема недолгой любви девушки и юноши обретает в рассказе более сильное, чем в предыдущих рассказах, социальное звучание. «Ворон»-жестокая и активная социальная сила, ломающая счастье двух юных существ. Еще ничего не зная о зародившейся между ними любви, этот губернский деспот, видя в сыне возможного соперника, ведет на него атаку. Как-то вечером, в обычном для него издевательском тоне, он говорит, что не оставит сыну ничего, так как из него, дескать, выйдет «мот первой степени».

Далее очень сжато рассказывается о коротком счастье молодых людей. Это случайные и радостные прикосновения рук, первый трепетный поцелуй и невыразимое томление, охватывающее влюбленных. И это все... «Ворон» «накрывает» их, и расправа не заставляет себя ждать. Сыну он приказывает уехать в самарское имение, угрожая в случае сопротивления лишить полностью наследства и по договоренности с губернатором выслать по этапу. Следовательно, насилие над человеческой душой готовится при непосредственной поддержке властей предержащих.

Юноша лишен возможности сопротивляться, и он ночью навсегда покидает столь негостеприимный отчий дом.

Концовка рассказа несколько необычна для Бунина . Герой видит в ложе Мариинского театра ее и отца, уже жену и мужа. Описанием ее внешнего вида и заканчивается рассказ. Она держится легко, непринужденно. Она прелестна, на ней платье пунцового бархата, заколотое на левом плече рубиновым аграфом, а на шее темным огнем переливается рубиновый крестик. Это именно один из тех нарядов, которыми ее, молодую девушку, соблазнял «ворон».

Вроде и трагедий нет. Все вошло в определенную жизненную колею. Молодой человек работает в министерстве иностранных дел, она живет в роскоши. Но читатель, знакомый со взглядами Бунина на любовь, сам сделает вывод о том, что под покровом внешнего благополучия живут двое людей с незаживающими душевными ранами...